Купцы. О Елецких капиталистах

 

 

Vulcan casino igrosoft keks: Открывайте сказочный мир e-petrov.ru и зарабатывайте!   К истории Ельца.

 

До воцарения Петра Великого г. Елец известен был как сторожевой пункт Московской Польской Украины, населённый исключительно почти служилыми или ратными людьми, как-то: стрельцами, пушкарями, воротниками, казаками, затинщиками и т.п. о процветании его в торговом отношении не могло быть и речи: опустошительные набеги татар, продолжавшиеся до конца XVII столетия, не дававшие ему покоя, а также распри и сo своими соплеменниками, как например, разорение его в начале XVII века Гетманом Сагайдачным, не благоприятствовали развитию торговли. Сагайдачный разорив Путивль, Ливны, Лебедянь, уничтожил Елец до основания. Только с половины XVIII века Елец начинает являться действительно заметным среди  цветущих городов России, преобразясь уже в торговый город. Взамен военного сторожевого пункта, он превращается в складочный пункт хлебных и других продуктов Москвы и других северных городов. Хлебородная почва, близость Дона и его привольных степей с природными богатствами породили в ельчанах предприимчивость, - и к концу минувшего столетия торговля скотом и пшеницею развилась в Ельце до громадных размеров. Елецкие скотопромышленники проникали за покупкою рогатого скота и диких лошадей до берегов Черного и Азовского морей, проникая даже в недры буйного Кавказа. Скотинный и лошадиный промыслы выработали из ельчан особый тип людей, кочующих большую часть в степях и татарских кочевьях. Это был тип настоящего азиатского джигита – смелого, бесстрашного и вместе с тем упрямого, ничего не признававшего, кроме своего промысла и наживы. Покрой платья этих людей приноровлялся к азиатскому вкусу: черкески, папаха и проч. Были обычною принадлежностью их костюма. Образование не входило в расчеты этих людей, - и до половины текущего столетия Елец был одним из самых отсталых городов по части образования. Не так еще давно, именно в 70-х годах, этих могикан пришлось видеть известному беллетристу Немировичу-Данченко, случайно посетившему Елец; он назвал их в статье, напечатанной в «Русской Мысле» - « Идолами, в прокислых полушубках, сосущими свои коротенькие трубки и плюющими на собственное брюхо». – Насколько было велико скотопрогонное дело в Ельце в начале текущего столетия, можно видеть из отчета Елецкого Городничего за 1802 г. Тогда в Ельце существовало 25 салотопенных заводов и бойниц, и в сказанном году за один октябрь месяц убито 300.000 голов овец и 8.000 быков. Подобные обороты со скотом продолжалась до 1850 года и затем к 1870 году прекратились совсем. Проведение железной дороги совершенно изолировало Елец в этом отношении: быков вместо прогона, стали возить до столицы по железной дороге, а овчарное дело целиком перешло в Ростов на Дону. Сказанные салотопенные заводы и бойницы представляют из себя в настоящее время одни развалины: огромные постройки рушатся, никем не поддерживаемые, как ни на что ненужные. В награду за свое невежество в недавнем прошлом Елец получил знаменательную благодарность от незабвенного Государя Императора Николая Павловича.

Причина этому была следующая: в 1831 году, когда в России почти повсеместно свирепствовала холерная эпидемия, Елец также подвергся этому несчастию. Невежественные и суеверные граждане приписывали это действию злонамеренных людей, обвиняя дворян и докторов, будто-бы отравлявших колодцы. Сперва носился только глухой ропот, затем заговорили об отравлении колодцев и, наконец, образовалось целое скопище бунтовщиков, решившихся истребить в городе всех дворян и лекарей. Для этого назначен был день и час. В назначенное время бунтовщики ударили в набат в одной из приходских церквей, начали хватать подозрительных, по их мнению, людей и проводить над ними насилия. К счастью, властям удалось скоро усмирить бунтовщиков, и для успокоения умов был учрежден так называемый «Купеческий комитет». Обьявлено было по городу и волостям, что всех подозрительных людей забирать и препровождать в означенный комитет, яко-бы для  производства над ними следствия; этим распоряжением устранялось насилие. «И смешно было смотреть, - рассказывают немногие из оставшихся в живых людей того времени, - на подобного рода процессию: ведут, бывало, по улицам города какого – нибудь оборванца или странника, имевшего несчастие держать при себе пузырьки с маслом или совершенно пустые, большею частию из уездов, мужики верхами на лошадях или пешком, вооруженные дубинками. На вопрос – кого они гонят? – Кого? – отвечают мужики, - отравителя, что холеру разносят. – Куда же вы препровождаете его? – Куда? В купецкий кабинет; куда-же больше-то! – И такие процессии попадались на улицах по нескольку раз в день». – Вслед за прекращением холеры, из Петербурга прибыл чиновник особых поручений, особа очень важная; до сведения думских властей того времени дошло, что чиновник этот командирован Государем для объявления благодарности им за разумные мероприятия во время холерных беспорядков. На другой день по прибытии чиновника в город, в думском зале чинно восседали власти: городской голова, бургомистр, ратман и др. Ровно в 12-ть часов дня распахнулась дверь залы – и перед собранием предстала внушительная фигура чиновника, как передают некоторые, генерала. Вошедший чиновник, окинув орлиным взглядом присутствующих, которые стояли на вытяжку, обращенные в слух и внимание опросил думцев, все-ли, и, удостоверившись, что все они на лицо, громко и отчетливо произнес: «Именем Государя Императора объявляю вам, что вы скоты и невежды». С этими словами он повернулся и вышел вон из залы, оставив присутствующих с открытыми, от неожиданности слышанного, ртами.

Несмотря однако на такое закоренелое невежество, между ельчанами были и такие светлые личности, которые надолго еще будут жить в памяти потомства. Закоренелость была исключительной принадлежностью скотопромышленников, а их, надо сказать, было большинство. Между прочим, из нижеследующей хроники можно видеть резкие контрасты между светом и мраком.  (1)

 

                                                          Сообщено Е.И.Назаровым.  

 

                     ------------------------------------------------------  

 

  Некоторые сведения о Елецких капиталистах с половины прошлого столетия.

 

Первым богачом в Ельце до сего времени считался купец Кирилл Петрович Желудьков. Хотя уже с 50-х годов текущего столетия семейства Желудьковых не существует, но память о их богатстве, роскоши и обширных предприятиях жива до сего времени. Биография родоначальника фамилии Желудьковых полна интереса. В конце прошлого столетия Кирилл Петрович Желудьков был  ни более, ни менее как башмачник*). Ветхая хатёнка его с боковыми окнами, соломенной кровлею и плетневою изгородью находилась близ Введенской церкви. От природы сметливый и расторопный, Кирилл Желудьков на диво того времени прекрасно знал грамоту и был искусным каллиграфом. Это последнее обстоятельство дало ему возможность бросить плохо оплачиваемое ремесло башмачника и поступить на службу в Провинциальную Канцелярию. При поступлении в неё Желудьков оставался, однако, не долго, около 2-х лет. Однажды, отправившись по обыкновению на службу, Желудьков домой не явился. Прошёл день, другой, месяцы и годы, а о Желудькове не было никакого слуха. Жена остановилась на мысли, что муж её погиб, и начала поминать его за упокой.

Так пропадал Желудьков целых шесть лет. Однажды, в конце шестого года, в 12 часов, во время звона к заутрени под Светлое Христово Воскресенье, жена Кириллы Желудькова, возясь со своим сыном около печи, услыхала стук в окно и голос своего мужа. Вообразив, что муж её восстал из гроба, испуганная женщина побежала через двор к соседям и объяснила им о своём положении. Пока соседи собрались к ней в хату, муж её сидел уже там и соседи убедились, что он здрав и невредим. Какое объяснение дал Желудьков своей жене о том, где он был и что делал в течение шести лет, осталось до сего времени тайной. Народная молва утверждала (неизвестно, - справедливо или нет), что Желудьков принёс с собой большие деньги, но откуда он их взял, осталось неразъяснённым. Вскоре после прибытия на родину, Желудьков поступил управляющим по винным откупам, где и началась его настоящая карьера. Спустя немного времени, он сам сделался откупщиком и зажил настоящим вельможей.     Построенные им в городе каменные дома и до сего времени считаются лучшими зданиями. Один из них в настоящее время принадлежит городскому обществу, другой – помещице Хрипуновой. Самым блестящим периодом дома Желудьковых должно отнести к первой четверти текущего столетия: в это время Желудьков охватывал громадный район  по откупам; кроме того, вёл обширную торговлю лесами, шерстью, скотом и другими продуктами. В октябре месяце ежегодно пригонялось с Дона и Черноморских степей до 40000 голов овец и убивалось на салотопенном заводе Желудькова. Крупный рогатый скот прогоняли в Москву и Петербург. Сотни приказчиков Желудькова заняты были покупкою и продажею разных продуктов во всех концах России.

Имея по тогдашнему времени собственных крестьян, Желудьков образовал при своём доме целый штат прислуги, достигавшей до 100 человек, как-то: лакеев, швейцаров, поваров, кучеров и т.п. Прислуга эта, по словам старожилов, помнящих этот период времени, жила чуть ли не по барски: одевалась в еноты и бархат, была знакома с городской знатью, которая считала за честь принимать её у себя. Обширные конюшни, существующие и до настоящего времени, видели в себе в то время целые массы лошадей различных пород: рысаков, иноходцев, скаковых и проч.

Во время катанья зимой, со двора Желудькова выезжала такая длинная кавалькада, что тянулась целыми улицами. Во время обеда у Желудькова, по рассказам очевидцев, садилось за стол не менее ста человек. Бедные родственники и родственницы, которых было много у Желудькова, находили в его доме самый радушный приём; часто случалось, что за столом рядом с богачом-аристократом, сидела какая-нибудь родственница Желудькова в бедной кацавейке, или бедняк родственник в грошовом кафтане. Отличительной чертой характера Желудькова, имевшего  баснословное богатство, достигавшее в цветущую пору его деятельности до 30.000.000 рублей ассигнациями, была неограниченная доброта, основавшаяся на любви к ближнему. В течение многих лет своей жизни Желудьков всем немощным и нищим людям давал бесплатное помещение на углу своего дома, отпуская им от себя все необходимое для жизни. Впоследствии, когда уже не стало Желудьковых, нищие, как бы по преданию, удержали за собой угол бывшего их дома, стоя у которого, они выпрашивают у прохожих милостыню. Отсюда у ельчан произошла поговорка, которую они употребляют при виде незавидных дел своего гражданина:  «не миновать ему видно Желудьковского угла».

Маститый священник одного из приходских городских храмов, имеющий от роду почти 90 лет, рассказывает, указывая на бывший дом Желудькова: «видите этот дом? Его бывший хозяин присылал мне в Свят. дни Рождества и Пасхи по 500 рублей: подвалы этого дома были полны медными деньгами, которые свозились сюда возами».

Роскошные пиры и обеды, даваемые Желудьковым, были похожи в своём роде на пиры Владимира «Красное-Солнышко». Тянулись они по несколько дней и гости съезжались на них не только из Ельца, но и из других городов и столиц. Женитьба старшего сына Желудькова, Петра, явила собою настоящий «пир на весь мир». Пир этот тянулся ни более, ни менее как шесть недель. Во время пира случился курьёз. В верхнем этаже дома пировала высшая знать и духовенство с архиереем во главе, низ наполняли прочие гости с духовенством из уезда, местными дьяконами, дьячками и т.п.  Вино у них было под руками, оно тут же стояло в бочках и наливалось без меры. Затеяв между собой какой-то богословский спор, дьяконы и дьячки поссорились между собой: завязалась брань, вскоре перешедшая в драку. Наверху ничего этого не слыхали; как вдруг перед архиереем предстал один из наиболее  пострадавших дьяконов с изрядно-выдранной косой и громогласно произнёс: «Владыко, Израиль возмутился! Пошли Иисуса Навина, - да усмирить оных». Возмутившихся «израильтян» едва разняли водой и потом помирили водкой. Из городского дома пиры переносились Желудьковым в его загородную дачу «Пажень», находящуюся  в верстах 3-х от города. В то время это была роскошнейшая дача, в которой находилось  до трёх сот десятин леса, состоявшего из вековых дубов, обширный пруд, на котором красовались гондолы и стаи лебедей; роскошный сад со всевозможными плодовыми деревьями, оранжереями, теплицами, китайскими беседками, статуями и причудливым высеченным из камня гротом. Но самым замечательным предметом по ценности и изяществу вкуса – был на даче дом. Дом этот был каменный, трёхэтажный, вмещавший в себе 30 комнат, посредине дома находился круглый зал, увенчанный куполом; каменная лестница, ведшая в дом, была украшена дорогими бронзовыми венецианскими решётками изящной работы. Внутренность дома украшена декоративной живописью работы известного в то время художника Скотте. В куполе круглого зала помещалась картина мечущего громы Юпитера, по стенам «Троянская ночь» – пожар города и битва троянцев с греками на улицах города при зареве пожара; обе картины поражали зрителя своей художественной правдивостью и мастерством кисти.

В двух боковых от зала комнатах стены были также украшены  картинами-эпизодами из Троянской войны, в других – на стенах красовались пейзажи. За шесть картин, украшавших главные комнаты дома, Скотте получил с Желудькова  20.000 серебряных рублей.

По нескольку дней сряду веселились здесь приглашённые Желудьковым гости: музыка, катанье в гондолах, песенники, хороводы, блестящие иллюминации сменялись по очереди.

В 1841 году Кирилл Петрович Желудьков умер, оставив после себя пятерых сыновей, воспитанных в роскоши и неге, прекрасных по качеству своих душ, но совершенно неспособных для ведения торговых операций.  Вслед за смертью старика, они  начали терять одно за другим из бывших когда-то полезных дел. Так как в хозяйстве они ничего не понимали, то имущество их  начали растаскивать со всех сторон. В заключение всего Донские откупа подорвали  совсем их благосостояние. Предчувствуя близкое разорение, братья решили поделить остатки своего состояния и вот в чем оно состояло, по словам упоминаемого выше священника: «Призвали меня г.г. Желудьковы к себе в дом и объявили: «вот, батюшка, вздумали мы учинить раздел между собою и пригласили вас быть посредником между нами. Всё, что мы имеем на стороне, как-то: дома, леса, товары, долги и т.п., вам, конечно, неизвестно, но что имеется у нас на лицо поделим при вас». При этом братья выложили на стол капитал который равнялся 5.000.000 р., золотые и серебряные сервизы весом на 30 пудов». Это было в 1841 году, а в 1845 году Желудьковы не имели уже буквально ничего. Старший из сыновей Желудькова Пётр, находясь под судом за долги, проживал в это время в описанной-же за долги даче «Пажень», и к нему явились кредиторы для описания последнего имущества. На глазах их злочастный богач  достал целую кипу долговых обязательств, по которым ему были должны городские торговцы (чуть не полгорода) и тут же бросил их в печь. Кредиторы все ахнули и задали ему вопрос, для чего он так сделал; Пётр Желудьков хладнокровно ответил им: «Мы, Желудьковы, во всю свою жизнь никого не преследовали в несчастии, и я решился пострадать один, чтобы не разорить многих». Его арестовали, посадили в тюрьму, но скоро выпустили. Несчастный Пётр Желудьков жил после этого недолго. Он умер в крайней нищете; добрые люди купили ему гроб и похоронили с честью. Знаменитая «Пажень», вместе с домом, перешла во владение тоже богатых в своё время людей, потомственных почётных граждан Чеботарёвых; разумеется, средства их к жизни были далеко не те, что у старика Желудькова. В 1848 году, после страшного пожара в городе, Чеботарёв вырубил  две трети  рощи, а в 1860-х годах мы видим её уже в руках известного Елецкого богача Черникина. Этот, последний, по вступлении во владение дачей, разобрал до основания драгоценный дом дачи, так что даже самые кирпичи, камень и т.п. вывез из города, где в то время им строился другой дом, желая употребить старые материалы вместе с новыми; но материалы не годились, и дом-сокровище погиб навсегда.

На месте сломанного дома, Черникин построил деревянные флигеля и амбары для сыпки хлеба; из 300 десятин леса теперь существует не более 10. В настоящее время линия Орловско-Грязской железной дороги проходит через дачу, и полустанция «Пажень» получила своё название от бывшего имения Желудькова.

Одновременно с процветанием дома Желудьковых жил в Ельце тароватый купец Иван Кононович Кожухов.   Кожухов был по тому времени человек очень развитый, он много читал и много видел. Ходя много лет городским головою и отличаясь любезным обращением, он был душою тогдашнего общества. В доме Желудькова он был своим человеком – и ни один бал, ни одна пирушка не обходились там без него. Имея большое состояние, Кожухов любил жить широко и светло. По примеру Желудькова, он часто задавал пиры в своём излюбленном саду «Пасека». Сад этот находится на окраине города, за Чёрной слободой. Во время процветания дома Кожухова, «Пасека» представляла из себя прелестный уголок для отдохновения и удовольствий. Обнесенный прозрачной кирпичной стеною, этот уголок (в несколько десятин земли) вмещал в себя роскошный парк из огромных дубов и вязов, сад из массы плодовых деревьев, оранжереи, теплицы, два прекрасных, наполненных рыбою пруда, колодезь; через пруды были перекинуты фантастические мостики со статуями; был  построен вокруг громадной толщины дерева китайский домик, были сделаны искусственные гроты. В саду «Пасека» в праздничные дни устраивались Кожуховым общественные гулянья: играла музыка, пели песенники, публика играла в горелки и водила хороводы. «Пасеку» удостоил, между прочим, своим посещением Персидский принц Хозрев-Мирза в то время, когда он ехал в Петербург, как рассказывают старики, извиняться перед Императором Николаем I,  за Тегеранскую резню. Кожухов по случаю посещения такого высокого гостя дал блестящий бал; в бале приняло участие всё знатное дворянство уезда. Хозрев-Мирза во время бала усердно танцевал с одной прелестной девушкой-дворянкой, сделавшейся впоследствии несчастной женой взбалмошного корнета  Отлетаева (Танеева). При прощании принц подарил девушке великолепную шаль персидской работы. Широкие пиры Желудькова и Кожухова вовсе не походили на те пиры, которые носят название оргий. Люди того, времени умели совмещать приятное с полезным, и вообще старинный «пир горой» задавался с присущими ему в то время особенностями, отошедшими навсегда в вечность…

По смерти Ивана Кононовича Кожухова, всё его состояние, как-то: дома, капитал, мельница, «Пасека» (на сумму около миллиона всего), перешло к единственному сыну Николаю Ивановичу Кожухову. Последний был человек добрейшей души, но был слабоумен.  Женившись на какой-то мещанке, вышедшей за него по расчёту, Н.Кожухов попал к ней в руки; она забрала у него капиталы, отправилась в Москву, купила там себе два доходных дома и прогнала несчастного простака на улицу. Он много лет влачил своё жалкое существование, перебиваясь почти милостынею, и умер в ночлежном доме. Перед выездом в Москву Н.И.Кожухов подарил сад своему  крестнику еврею, который не замедлил распорядиться с ним по своему; большую часть плодовых деревьев вырубил и выкопал на продажу, порядком изуродовав прекрасную «Пасеку». Затем еврей-перекрещенник продал «Пасеку»  Елецким купцам Калабиным, которые в свою очередь продали её в короткий промежуток времени П.Д.Валуйскому, владеющему ею и по настоящее время.

 

После Желудькова первым богачём-капиталистом считался купец 1-й гильдии купец, потомственный почётный гражданин Иван Васильевич Шапошников. Капитал его исчислялся в десять миллионов  рублей. Такое громадное состояние приобретено было Шапошниковым от валовой торговли скотом, шерстью, мёдом и проч.

Алчность этого богача была беспримерная. Обладая громадным состоянием, он не только не пользовался, соответственно своему состоянию и положению, благами сего мира, но нередко отказывал себе даже в самом необходимом. В одежде он всегда едва разнился от нищего и ел самую скудную пищу. Весь мелкий торговый люд тогдашнего времени находился у него в рабстве, должая ему по необходимости и платя за это огромные проценты. Эти люди, раз задолжав Шапошникову, никогда уже не выходили из его зависимости. Беспощадный скряга не имел понятия о сострадании: должники его теряли не только своё состояние, но даже часто кончали жизнь самоубийством. Такие подвиги кровожадного богача-вампира создали ему репутацию «обладателя проклятых денег».

Его каменный двухэтажный дом ещё в недалёком прошлом был пугалом для суеверных граждан. Сгоревший в большом пожаре города в 1848 году, он не отстраивался родственниками Шапошникова, которым он достался по наследству. Полуразрушенные стены верхнего необитаемого этажа и своды кладовой представлялись заросшими дикой травой, а на сводах кладовой каким-то образом выросло осиновое дерево, придававшее угрюмому дому ещё более мрачный вид. Знавшие Шапошникова старожилы говорили с полной уверенностью, - разумеется под влиянием суеверия, - что осина над домом Шапошникова есть как бы символ трясущегося скряги домохозяина, сообщника Иуды… В настоящее время этот дом путём продажи перешёл в другие руки. Новый владелец реставрировал его заново, придав ему изящный вид.

Шапошников был женат, но детей не имел. Жена его была настоящим прототипом своего мужа и во взглядах на жизнь сходилась с ним. Образ жизни они вели весьма однообразный и замкнутый. Одна из моих родственниц, бывшая также родственницей этой счастливой четы, так передавала мне об их житье-бытье: «Надо сказать, что дом наш, в котором я родилась и воспитывалась, принадлежал к числу первых по богатству в городе, хотя он уступал Шапошникову, но всё-таки был богатый. Отец мой жил совместно с другими двумя братьями, занимаясь обширной торговлей хлебом и скотом; притом у них имелся большой мукомольный завод. Нас, детей, у него было трое: один сын и две дочери. Дом наш был всегда полной чашей  и Шиловы (так значилась фамилия моего отца) слыли за весьма тароватых людей. Нас баловали, как настоящих богатых детей, удовлетворяя всевозможные прихоти детского каприза; у нас всегда было вдоволь конфет, варенья, игрушек и т.п., словом, нас нежно любили, ласкали и баловали. Когда же наши шалости выходили из границ и мы надоедали нашим родителям, тогда нас в наказание, отправляли на несколько дней «гостевать», как называли мы, к бабке (жене Шапошникова). И точно, «гостеванье» у бабки было для нас истинным наказанием. Бабка принимала нас всегда с ворчаньем, прочитывая нам длинную рацею вроде следующей: «Что, бестии, тошно знать стало от вас отцу-то с матерью? – ко мне пожаловали. Небось от конфет, да от варенья-то все скулья протёрли? Некому учить-то ваших родителей-расточителей». И пойдёт бывало, эта сварливая история на целый день. Мы знали хорошо характер бабки и, конечно, как дети, робко слушали и молчали. Если у бабки не водилось особенных сластей для нас, вроде конфет или варенья, то всё-таки были у неё для нас лакомства в виде пряников. И представьте себе, какие это были пряники? По старому обычаю, существующему  ещё в некоторой степени и до настоящего времени, в нашем городе родные и знакомые дарят их друг другу в последний день Сырной недели, т.е. в прощённый день. К Шапошникову, конечно, как к богачу, в тогдашнее время родственники и знакомые наносили этого добра великое множество; бабка, разумеется, бывала очень рада таким приношениям. Впоследствии, она их разрезала на мелкие кусочки, набивала ими целые мешки и развешивала порядком на шестах в своей кладовой. Вот эти-то пряники она и давала нам как лакомство. Некоторые из таковых пряников провешивались по несколько лет и представляли собой настоящие каменные плитки. Чай Шапошниковы пили впрочем каждый день; старуха всегда употребляла с чаем, вместо сахара, мёд, имевшийся всегда  в доме по случаю торговли им; нальёт бывало, самого жиденького чая, положит в него мёду и забелит молоком, а потом смакует. Можно вообразить, какое из этого выходило снадобье? Мы изо всех сил старались отбиваться от подобного угощения, а старуха в это время выговаривает нам: « вишь, как вас балуют дома-то; от такого добра отказываетесь: гладки вы, канальи этакие!».

В доме у них царила могильная тишина. Не было здесь ни разговоров, ни шуток, ни каких-либо весёлых развлечений; вечером даже не полагалось свечей, зажгут бывало в одной комнате лампадку и тем ограничивается всё освещение.

Был у них крестьянин, по имени «Яшка», под этой кличкой Яшка известен был всему городу; многие годы и после его существования Яшку жители города не забыли. Яшка был единственным существом, всегда и во всём умевшим угодить своему господину; кажется, сама судьба натолкнула их друг на друга. Яшка и самой фигурой напоминал своего господина: маленький, худощавый, с плутоватой физиономией, вечно засаленный, в сермяжном халате и худых сапогах. Для Шапошникова, Яшка был всем: крестьянином, приказчиком, кучером, дворником, словом, всем, чем хотите. Прикидываясь наружно, что он, как пёс, верен и фанатически предан своему хозяину, Яшка добился доверия Шапошникова, дававшего ему иногда большие денежные суммы для закупки товаров; разумеется, Яшка не клал охулки на руку и скопил себе изрядный капитал, впоследствии впрочем, как увидим, погубивший его. Сядет бывало, старик Шапошников пить чай и зовёт Яшку: «Яков, нако-сь вот тебе грош, сходи купи калач; мягкий-то дорог, - постарайся найти чёрствый» свято исполняя приказание хозяина, Яшка обходит бывало всех калачников и найдёт желаемое.

Оказать помощь нуждающемуся или подать копейку нищему Шапошников считал сущим грехом, хотя в то же время не прочь был жертвовать на церкви, ибо он, как говорили его современники, боялся, чтобы черти за скупость не стащили его живьём в ад. Настоящий случай может служить ясным подтверждением сказанного. Тогда строилась приходская церковь; строителями её были  купец Назаров и протоиерей К. Средств для постройки храма было очень мало, но, несмотря на трудность положения, Назаров, как человек в высшей степени религиозный и притом обладавший недюжинным умом, находил кое-как средства вести начатую постройку. У Шапошникова было много лесу; Назаров обратился к нему с просьбой - пожертвовать лесу для церкви, необходимого для устройства подмосток. Шапошников отказал наотрез, но Назаров этим не смутился и, узнав однажды, что Шапошников выбыл из города на долгое время по делам в другие города, он, в сообществе с протоиереем К-ым, поступил следующим образом: набрал несколько сот подвод и ночью отправились на салотопленный завод Шапошникова, где находилась масса сложенного леса. Прибыв на место, они разыскали заведующего заводом приказчика и объявили ему, что хозяин его приказал им забрать весь лес находящийся на заводе. Приказчик, зная хорошо Назарова за человека почётного, ни мало не усомнился в его словах и отпустил лес. Когда Шапошников, спустя долгое время, явился на завод и узнал о проделке строителей церкви, то пришёл в совершенное бешенство, опрометью бросившись к виновнику похищения леса, Назарову. Назаров ничуть не смутился перед лицом разгневанного богача, перед которым трепетали другие, и на угрозы со стороны Шапошникова предать его, Назарова, за своз леса, суду, сослать в Сибирь и т.п., хладнокровно отвечал: «ну что ж, я готов претерпеть какое угодно наказание за Божье дело, а  ты, если тебе жаль твоего добра, можешь отобрать его только никак уж не у меня, а у Самой Божьей Матери, ибо для Её храма я осмелился взять лес у тебя». Шапошников как ни бесился, как ни грозил, но лес обратно всё-таки не взял. Этот случай заметно повлиял на него, потому что в последующей его жизни мы видим его строителем Елецкого Троицкого мужского монастыря*, церкви на кладбище во имя Казанской Божьей Матери и возобновителем Елецкого девичьего монастыря.

Имея собственный хутор и землю недалеко от города, Шапошников заспорил с соседним землевладельцем из-за клочка земли, который уступить по своей алчности соседу он не решался. Дело пришлось вести по суду, а с этим вместе началась трата денег. Хотя дело Шапошникова было правое, но продвигалось туго. Надумал он съездить в губернию навести справку в палате, где дело это находилось  в производстве, захватив с собой из Ельца собственного племянника, бойкого расторопного малого и при том страшного шутника. Прибыли они в губернию, остановились в общей избе постоялого двора, где на их счастье в эту пору почти никого не было. Шапошников послал племянника в палату за справкой, а сам остался на постоялом дворе ожидать результата. Племянник был не один раз в палате, а потому знал многих лиц, к которым следовало обращаться. Явившись в палату, он обратился к известным чиновникам и объяснил так: «Господа, прошу вас пожаловать к дядюшке в квартиру, где он желает вас поблагодарить и угостить; на него, как говорится хороший стих нашёл. Предваряю вас наперёд: врите как можно больше и всё в его пользу».

Предупредив таким образом подъячих, племянник пришёл обратно в квартиру к дяде и объявил ему, что скоро придут к нему из палаты дельцы, и объяснят, в чём дело. Прошло несколько минут, и мимо окон прошмыгнуло несколько чиновников. Шапошников не ожидал, чтоб чиновники пришли все разом и, предчувствуя необходимый расход, в ту же минуту юркнул на палати. Вошедшие остановились в недоумении; племянник указал им взглядом на палати; чиновники сели и начали болтать кое-о-чём. Вдруг один из них почувствовал боль в животе, отправился на печь и, ухватясь за палати, открыл убежище старика: «Э! да это Иван Васильевич! Здравствуйте, батенька мой!»  громко проговорил чиновник. Волею-неволею Шапошникову пришлось слезать с палатей; сказавшись больным, он начал извиняться перед гостями. В первый раз Шапошникову пришлось  раскошеливаться на угощение и подачки, израсходовав что-то около 15 руб. (ассигнациями). Чиновники, конечно, врали на-пропалую, но несмотря на предстоящее благо от выигрыша процесса, старику ужасно было жаль потраченных денег: всю дорогу от губернии до дома, на расстоянии 200 вёрст, он пробирал племянника, почему тот не ухитрился сделать дело без расхода, жаловался на нездоровье и охал изо- всей мочи.

Вышесказанная тяжба имела роковой исход для Шапошникова. Скоро после описанной поездки его в губернию, он отправился на свой хутор недалеко от города. На другой день по прибытии его сюда, пришло известие, что дело проиграно и земля должна отойти к соседу. Шапошников вышел из избы на двор и здесь постиг его удар, от которого он скоропостижно умер (в начале 30-х годов), без надлежащего христианского обряда. Едва узнала о смерти Шапошникова городская полиция, как моментально поднялась на ноги. Первым распоряжением её было выставит патрули, долженствовашие не впускать тела Шапошникова как умершего без покаяния, в город. Вдове покойного первый сообщил весть о смерти Шапошникова племянник. Прибежав в дом Шапошникова, он немедленно отыскал старуху и обратился к ней со следующими словами: «Любезная тётушка, предупреждаю вас: муж ваш помер на хуторе без напутствия по обряду христианскому. Спешите, как можно скорее, припрятать деньги и всё ценное  имущество, иначе полиция всё опишет и опечатает, и, кто знает, придётся ли вам получить что обратно или нет». Ошеломлённая известием, старуха бросалась из угла в угол и  не знала, что делать. Первым долгом племянник посоветовал ей припрятать деньги. Старуха отперла сундуки и целый ворох ассигнаций сунула ему. Вслед за ним явились прочие родственники, и началось настоящее разграбление накопленных скряжничеством капиталов: брали, сколько кто захватит.

Очевидцы уверяют, что похороны Шапошникова представляли собой явный гнев Божий. Когда гроб с покойником направлялся по улицам города к кладбищу, светлый, безоблачный летний день вдруг омрачился, надвинулась страшная туча, поднялась буря, сопровождаемая невиданной грозою. На всех жителей города напал панический страх. Родственники Шапошникова разбрасывали горстями медные и серебряные деньги нищим, но последние бросали их обратно, говоря: «не надо нам ваших денег, - они проклятые!». После смерти Шапошникова, старуха растерялась, и деньги тащили у неё из-под носа. При расхищении денег были и курьёзы. Одни богатые купцы, родственники Шапошникова, не желали воспользоваться «проклятым» капиталом  и потому отказались от предлагаемого им сокрытия их; только по усиленной просьбе Шапошниковой нарядили к ней подводу для забрания движимого имущества. С подводой был отправлен служивший у них в мучной лавке приказчик, известный под кличкой «Ванька-Хромой». Приказчик приехал к Шапошниковой, и та, вместо домашнего скарба, навалила ему несколько мешков звонкой монеты, состоящей из золота и серебра, на сумму, как оказалось впоследствии, полумиллиона рублей, и тот сохранно привёз эти деньги на двор хозяина. Хозяин был человек честный и добрый, но обладал взбалмошным характером и подчас любил хвастнуть. Он находился в это время на балконе своего дома, выходящем на двор, по обыкновению всех скотопромышленников с коротенькой трубочкой в зубах. Завидев вдали Хромого, он закричал: «Ванька, что у тебя в возу?». Ванька, прихрамывая, подошёл ближе к балкону и объявил: «деньги, господин хозяин, от Шапошникова к вам привёз; куда прикажете девать?» – «Какие деньги, - снова закричал на него хозяин, - на что они нам? Убирайся ты с ними к чёрту в ад! Нам не нужны проклятые деньги: вези их со двора долой! У нас и своих некуда девать!» Ваньке не было другого исхода, как только свезти деньги к себе домой. Так он и поступил, - повёз деньги в пригородную слободу, где у него была своя хатёнка, в которой жило его семейство, и жили ещё два его брата, занимавшиеся возкой глины и песку. Дорогой один из мешков, насыпанный деньгами, свалился с воза. Ванька его не поднял и на замечание прохожих о потере  мешка отвечал: «не нужен; тут, на возу, ещё осталось!» Во время дальнейшего следования у телеги сломалась ось от тяжести денег. Как были доставлены при этом Ванькой деньги в своё жилище и кем поднят потерянный мешок с деньгами, - предания не сохранилось. Как бы то ни было, деньги были привезены Хромым в своё жилище и спрятаны. После этого Хромой Ванька недолго жил у своего хозяина: он открыл свою собственную торговлю, пристроив к ней и своих братьев. Дела его пошли хорошо, и впоследствии он добился для себя и братьев звания потомственных почётных граждан. Потомки их и до сего времени живут богато, имея в городе прекрасные дома, хутора и знаменитые мукомольные заводы. По обыкновению подобных скряг, каким был Шапошников, он при жизни прятал свои деньги всюду, где только мог. Спустя много времени после его смерти, жена его посылала продавать на рынок разное старьё и, между прочим, дорожный тюфяк Шапошникова. Тюфяк этот никто не покупал, так как он  по ветхости своей не представлял уже никакой ценности; старуха навязала его силой одному из своих родственников, взяв с него 10 руб. ассигнациями, уверяя последнего, что ей предлагали за него 5 руб., но что она не хотела взять дешевле 10 р. Родственник более из угождения к старухе заплатил ей требуемую сумму и, принеся тюфяк домой, забросил его на чердак, где он и валялся около года. Однажды домашние как-то обратили на него внимание, сняли с чердака и вздумали распороть его, чтоб вынуть из него шерсть и употребить её на что-нибудь полезное. Когда стали пороть верх, то к удивлению своему, увидели, что тюфяк заключал в себе целое сокровище: он был почти на половину набит ассигнациями, которых оказалось ровно на сумму 80.000. По поводу этого казуса один из местных поэтов того времени написал следующее четверостишие:

 

Я не замечен от полиции

И вором сроду не бывал:

    Я не ссыпал чужой пшеницы,

Тюфяк старухин не украл1.

 

Подобный же случай повторялся с одной из прислуг Шапошниковой. Старуха подарила ей на память старые перины. Служанка отправила их к своему сыну, торговавшему в мелочной лавочке в одной из слобод города. Сын распорол перину, и в ней оказалось более 100.000 рублей. Этот счастливец Н–в  жив до сего времени, хотя уже имеет преклонные лета. Он занимается торговлей, имеет солидный капитал, собственный дом и магазин. Из доставшихся ему неожиданным образом денег Н–ов  употребил очень много для своей приходской церкви, жертвуя в неё утварь и дорогие иконы.

Видя, что Шапошникова рассаривает капиталы кому попало, лишь бы избавить их от описи, родственники начали тащить из её дома всё, что попадалось под руку. Одна из племянниц Шапошниковой унесла у неё таким образом два холста, которые, по приезде в свой дом, забыла в санках. Через некоторое время, когда она собиралась куда-то выезжать, кучер, Семён, доложил ей, что в санках забыты два холста, привезённые ею от Шапошниковой. Та приказала внести их в дом и, раскатавши, нашла в них массу ассигнаций, составлявшую солидный капитал. Не желая показать незаконного приобретения этих денег от Шапошниковой, племянница её начала вести скромную, даже скупую жизнь. Такую жизнь она продолжала в течение нескольких лет, пока умолкла народная молва о расхищении денег Шапошникова. Тогда муж её, занимавшийся торговлей скотом и мёдом, начал приобретать имущества в виде больших участков земли. Та же племянница Шапошниковой однажды унесла у неё узел золотых монет; узел был так тяжёл, что ткань не выдержала и золотые рассыпались по полу.

Участь верного слуги Шапошникова, Яшки, окончилась плачевно. Отойдя от старухи и имея до 150.000 р.капитала, Яшка по своей алчности не знал, что с ними делать, куда их девать. Прежде всего он бросился к некоторым почтенным и честным торговцам, предлагая взять у него деньги из процентов, но торговцы не желали взять их и даром, открещиваясь от них обеими руками. Долго носился Яшка и, наконец, решился вести них, по примеру своего хозяина, торговлю скотом. Для этого он подыскал себе опытного компаньона, и чтобы не подать вида Шапошниковой, что он ведет торговлю на украденные деньги, половину из имевшихся у него 150 000 р. он вручил компаньону для покупки скота, а другую половину хранил при себе, живя в грязной рабочей избе при салотопенном заводе; шкатулку с деньгами он устроил под печкой и каждую ночь производил счёт деньгам.   

Было начало ноября месяца, когда дело с овцами кончается. Компаньон Яшки, распродав товар, с вырученными деньгами удалился с завода. На заводе в эту пору с Яшкой оставался один сторож, да приказчик из мещан, неповоротливый и невзрачный парень, да приказчик из мещан, неповоротливый и невзрачный парень, которого Яшка не считал способным на какой-либо злой умысел и потому несколько раз позволял себе считать в его присутствии деньги, хранимые им под печкой. Между тем этот парень давно уже затаил желание воспользоваться лакомой шкатулкой и только ждал удобного для этого случая. Случай скоро представился. Яшка уходя с завода обыкновенно запирал избу на замок, но в роковой для него день он позабыл это сделать: голова его была забита счетами с компаньоном, с которым он думал сосчитаться  в этот день. Явившись в дом компаньона, Яшка обратился к нему с просьбой сосчитаться и выдать ему принадлежащие деньги. Компаньон однако нашёл расчетливее и удобнее для себя не выдавать Яшке ни гроша. – «Какие ты, любезный, спрашиваешь от меня деньги; где ты их взял?» – без обиняков сказал он Яшке. Яшка посинел и затрясся от такого приёма, но, видя что компаньон твердо решился воспользоваться его оплошностью, начал умолять, просить; видя, что мольбы не действуют, разразился, наконец, угрозами и проклятием.. Компаньон, не желая долго разговаривать с Яшкой, вытолкал его от себя в шею. Яшка, как безумный, побежал на завод в свою избу, полез под печку к заветной шкатулке и, открыв её, застыл на месте: шкатулка оказалась пустою, деньги из неё исчезли. Неразумный, по мнению Яшки, парень, сумел в его отсутствие взять деньги и спрятать их до времени в безопасное место. Таким образом, Яшка  в один день из богача сделался нищим. Потеряв своё сокровище, нажитое долголетней практикой воровства и притворства, Яшка решил покончить жизнь самоубийством. Молча ушёл он со двора и пропал. Прошёл день, другой – Яшка домой не являлся. Жена и дети его пустились на розыски по городу, но нигде его не нашли. На третий день пастухи, пасшие скот в ближайшем от города лесу, верстах в 2-х, нечаянно наткнулись на труп Яшки, висевший на осине. Пастухи уведомили об этом родных Яшки, которые сняли его труп. Похитивший последний капитал Яшки приказчик занялся было торговлей, но в свою очередь был обобран товарищами и остался таким же, как был, бедняком, сохранив за собой от полосы счастья ироническую от народа кличку «Скоробогатого».

Шапошниковская капитальная эпопея создала собой целый ряд богачей, которые и до сих пор продолжают пользоваться этими богатствами; некоторые из них, как например потомки упоминаемого выше Ваньки-Хромого, отличаются высокой честностью и христианскими добродетелями.

Вдова покойного Шапошникова, оставшись после мужа одинокой и продолжая владеть оставшимся в её руках миллионным состоянием, коротала свой век в сообществе своей старухи кухарки. Денег своих она не тратила и зарабатывала для себя хлеб шитьём мешков, употребляемых для набивки крупчатой муки; труд этот оплачивался в то время по одной копейке ассигнациями за мешок. Живя таким образом, старуха до конца жизни жаловалась всем, что она   совершенно нищая, не имеющая насущного куска хлеба. Образцом её скряжничества может служить следующий случай. Однажды входит к ней монах, собиравший на построение храма. На его просьбу старуха отвечала, что она бедная, несчастная женщина и при этом указала на своё шитьё мешков: «видишь, чем я занимаюсь? Богатые этого не делают». При таких словах старухи, монах вынул из кармана серебряный рубль и подал его ей. Униженная такой выходкой монаха, старуха швырнула со злостью рубль в след уходящему монаху. До такой степени было сильно убеждение тогдашнего общества в проклятии, будто бы тяготеющем над имуществом Шапошниковых, видно из следующего случая. Спустя некоторое время по смерти Шапошникова, упомянутая выше в рассказе кухарка его была приглашена вымыть полы в его доме. Моя полы, она в одном из чуланов наткнулась на груду серебряной посуды, о чём тотчас же и донесла хозяйке. Шапошникова, ничего не знавшая об этой посуде, до того была рада этому открытию, что предложила бывшей кухарке две серебряных тарелки. Но кухарка наотрез отказалась принять подарков, рассказывая после своим знакомым, что она не приняла тарелок потому, что они «проклятые».   (2)

 

Сообщил Е.И.Назаров.

 

Пожертвования Елецких купцов на милицию 1806 года

 

  

1806 года декабря 16 дня, в Елецкой Городской Думе Елецкие купцы нижеподписавшиеся, выслушав через прочтение присланный в сию Думу при Указе из Орловского Губернского Правления Высочайший Его Императорского Величества Манифест, состоявшийся в 30-й день минувшего ноября, о составлении и образовании повсеместных временных ополчений, или милиции, печатный экземпляр и предложение Его Превосходительства Господина действительного Статского Советника Орловского Гражданского Губернатора и Кавалера Петра Ивановича Яковлева, объявили, что мы по содержанию оного Высочайшего Манифеста, сколько кто для оной временной милиции по мере сил, усердию и любви к отечеству единовременно взнесть может, то о сём всякий своим подписанием удостоверяет ниже сего:

 

 

                                                                                                                Рубли.

Дмитрий Зыков………………………………………………...……… 2000

Второй Гильдии Купец Михаил Шилов…………………………..… 1000

Елецкой Первой Гильдии Купец Кирилла Желутков……………..…3000

Иван Шапошников………………………………………….………… 1000

Купец Иван Алексеевич Исаев ……………………………………...…150

«»        Дмитрий Ростовцев……………………….…………………..…200

«»        Пётр Голощапов……….………………….………………..……200

«»        Борис Деев………………….………………………..…………...100

«»        Иван Чеботарёв………….…………………….………………....150

«»        Иван Исаев………..…………………………….……………..…100

«»        Семён Чеботарёв………………..……………….………………500

«»        Иван Сергеев ………………………………….…………………200

«»        Иван Раков…………………..………………………...…………500

«»        Пётр Шилов…………………………………….………..………500

«»        Михайла Володин ……………………………….…….……..….100

«»        Иван Сергеев сын Деев …………………….………….………..200

«»        Стратон Ерёмин …………………….…………...…….………...200

«»        Иван Кожухов…………………………………………..…….…500

«»          Ефим Петров…………………….……………………..……….600

Иван Володин…………………………...……………………………….200

Тимофей Потапов сын Ростовцев …………………………….……..…300

Спиридон Почапин…………………………………………….……..….100

Козма  Чеботарев………………………………………………...………100

Купец  Данила Слепушкин……………………………………...………200

Никита Филатов………………………………………………….……....100

Иван Голощапов………………………………………………….…..….150

Иван  Михайлов сын Бакулин…………………………………………..200

Семен Потапов Ростовцев………………………………………………200

Купец Иван Чеботарев…………………………………………………..100

Василий Андреев сын Кожухов………………………………………...100

Никифор Акимов сын Кузовков…………………………………….….100

Вместо купца Анисима Родионова сына Лопухина…………….……..150

Василий и Герасим Петровы……………………………………………300

Василий Козмин сын Вавилов……………………………………….…100

Иван Иванов сын Росихин………………………………………………100

Никита Никифоров сын Гаврилов………………………………...……100

Петр Дмитриев сын Попов……………………………………………...100

Дмитрий Голощапов…………………………………………………….100

Федор Москалев…………………………………………………………100

Мартин Вавилов…………………………………………………………100

Николай  Сергеев………………………………………………………..100

Захар Еремин…………………………………………………………….100

Родион Сафонов………………………………………………………....100

Семен Иванов сын Дронов…………………………………………...…100

Иван Матвеев сын большой Вавилов…………………………….….....100

Савва Трофимов сын Миленин……………………………………..…..150

Никита Хренников…………………………………………………...….100

Никита Криворотов……………………………………………….……..100

Федот Попов…………………………………………..………………....100

Василий Иванов сын Черенов…………………………………………..100

Епифан Сергеев………………………………………………………….100

Василий Иванов Вавилов……………………………………………….200

Иван Семенов сын Криворотов…………………………………………100

Петр Иванов сын  Хренников………………………………………..…200  

Тимофей Потапов сын Ростовцев муки ржаной тысячу пудов получить кому следует в г.Ельце……………………………………………………………………350 

Купец Василий Яковлев сын Ростовцов…………………………….…100

«»        Иван  Васильев сын Ростовцов………………………………..…50

Купеческий сын Дмитрий Дегтев……………………………………....100

Николай Черникин……………………………………………………....100

Иван Васильев………………………………………………………….…50

Степан  Васильев……………………………………………………..…100

Григорий меньшой Ростовцев…………………………………………....50

Козьма  Яковлев сын Щучкин…………………………………………....50

Купец Александр Васильев сын Кожухов…………………………..…100

Никита Иванов сын Вавилов…………………………………………....100

Федор Шафоростов……………………………………………………...100

Михайло Сафонов……………………………………………….………100

Андрей Иванов сын Ростовцев………………………………………....100

Иван Родионов сын Ростовцев……………………………………….....100

Семен Титов сын Еремин…………………………………………….…100

Алексей Попов…………………………………………………………...100

Петр Петров сын Дронов…………………………………………..……100

Иван Иванов сын Ростовцев……………………………………...………50

Петр Гаврилов…………………………………………………………..…50

Афанасий Иванов сын Барбашин………………………………………100

Михайло Степанов сын Барбашин……………………………………..100

Купец Иван Петров сын Курносов………………………………………50

Купеческая вдова Анна Росихина………………………………...……200

Купец Гаврила Иванов сын Бобровский……………………………….100

Иван Степанов сын Володин……………………………………………100

Купец Филипп Желутков…………………………………………………100

«»        Григорий Иполитов сын Назаров…………………………........100

Купец Алексей Кожухов………………………….…………………..…200

«»        Николай Иванов сын Вавилов……….……………………….…100

«»        Семен Андреев сын Филатов……….………………………..…100

«»        Иван Михеев сын Лашин………..………………………………150

«»        Иван Васильев сын Облецов……………………………………100

«»        Михайло Афанасьев сын Ростовцов……….………………...…100

«»        Алексей Демидов сын Талдыкин…………….…………………100

«»        Алексей Андреев сын Лавров………….…………………….…100

Аким Иванов сын Бакулин…………………………………………….…50

Купец Яков Потапов сын Москалев……………………………………..50

«»         Михайло Иванов сын Лавров……………………………………50

«»         Иван Акимов сын Криворотов………………………………....100

Андрей Петров сын Замаруев…………………………………………....50

Купец Иван Михайлов сын Игнатов…………………………………….50

«»        Емельян Дмитриев сын Абрамов…………..………………..….100

«»        Андрей Степанов сын Ростовцов………………………………..50

«»        Федор Никифоров сын Хренников……………………….…...…50

«»        Матвей Дмитриев сын Лавров……………….…………………..50

«»        Константин Игнатов сын Третьяков……………..………………50

«»        Иван Романов сын Стягов……….……………………………….50

«»        Никита Петров сын Шилов….………………………………….100

«»        Петр Тимофеев сын Перекалин…….……………………………50

«»        Степан Сергеев сын Москалев……….…………………………..50

«»        Яков Игнатов сын Черникин………….………………………….50

«»        Иван Фирсанов сын Лужных…………………………………….55

«»        Михайло Конов сын Буев……….………………………………..50

«»        Павел Сергеев сын………………..………………………………50

«»        Тимофей Васильев сын Ростовцев………………...…………….75

«»        Петр Кириллов сын Горшков……………….……………….….100

«»        Иван Ефимов сын Юдин…………………...……………………..50

«»        Василий Тихонов сын Юдин…………...……..………………….75

«»        Семен Деев……………………………………………………….100

«»         Ипполит Степанов сын Малечкин……….…...………………….100  

«»         Тимофей Петров сын Лашин…………………………………….60

«»         Аким Кожухов…...……………………………………………….50

«»         Антон Тимофеев сын Желутков………………………..……….50

«»         Родион Слепушкин …………………………..…………………100

«»         Стефан Слепушкин……………………………..………………..50       

«»         Иван Лукьянов сын Скуфьин …………..……………………….50

«»          Василий Иванов сын Ситников…….………….……………….25

«»          Пётр Синельников …………..…………………………………..50      

«»          Степан Сергеев ……………….…………………………………50      

«»          Михайло Прохорович сын Талдыкин…………………………100

Афанасий Саввин сын Маркин…………………………………………..50

Пётр Иванов сын Росихин………………………………………………..45

Стартон Иванов  сын Еремин, вместо купеческой жены Анны Ивановной дочери Чеботарёвой………….…………………………………………………..100

Купеческая жена Анна Фёдоровна дочь Зотова…...……………………50

Купец Липат Васильевич сын Парамонов…….……………………….100

 «»          Михей Климов сын Фролов ………………………...………..100

«»           Иван Кириллов сын Остроухов ……...…..…………………….50

«»          Пётр Сергеев Слепушкин………………..………………...……50

«»          Гаврила Чеботарёв………………..……………………………100

«»         Пётр Еремин……………………………………...………………50

«»         Пётр Харланов……………………………………………………90

Иван Парамонов сын Желутков…….……………………………………50

Василий Яковлев сын Митрофанов……………………………………  50

Купец Иван Григорьев сын Руднев ……………………………………..60

Иван Васильев сын Желутков……………..……………………………..60

Купец Фёдор Щучкин вместо купца Кондратия Филимонова сына Бобровского ……………………………………………………………………………..60

«»         Семен Ильин…………………………………………………….100

«»         Василий Иванов сын Полухин…………………………………100

«»         Илья Ростовцев………...…………………………………………50

«»         Степан Семенов сын Володин………….……………………….50

«»         Пётр Васильев сын Раков………………………………………..50

«»         Ефим Артемов сын Шакатов……...……………………………..50

«»         Иван……………………………….………………………………50

«»         Иван Фёдоров сын Лашин……………………………………….50

«»         Матвей Филиппов сын Криворотов………...…………………100

«»         Александр Иванов сын Родионов ………………..……………100

«»         Степан Павлов сын Сафонов……………………..………………50

«»         Алексей Тимофеев сын Буев……………………………………50

«»         Двойченков…………………………………….…………………75

«»         Иван Трофимов сын Скоркин……………………………….…..50

«»         Михайло Алексеев сын Заусайлов ………………………….…100

 «»       Семен Семенов сын Еремин……………………………...………50

«»        Иван Степанов сын Позняков……………………………………50

«»        Фёдор Архипов сын Бирюков……...…………………………….50

Пётр Андреев сын Рягузов………………….……………………………75

Купец Иван Михайлов сын Сергеев………….………………………….40

«»           Игнат Зыков……………………………………………………..50

«»           Иван Филатов …………...……………………………………..100

«»           Иосиф Михайлов ………..…………………………………….. 50

«»          Афанасий Щучкин ……...………………………………………45

«»          Павел Семёнов Орлов………...………………………………..100

«»          Климонт Калабин ……………...………………………………200

«»          Пётр Скоркин …………..………………………………………100

«»         Михайло Сахаров ………………………..………………………50

Иван Григорьев сын Хренников сверх показанной сына своего Петра……………………………..……………………………………….350

Яков Двойченков…….……………………………………………………25

Иван Щербаков……………………………………………………………40

Никита Васильев сын Перелыгин………………………………………..50

Архип Павлов сын Паршевников………………………………………100

Иван Васильев сын Кожухов ……………………………………………50

Вдова Авдотья Семёнова дочь Андреева жена Черенова ……………100

Купец Григорий Антонов сын Кожухов ………………………………100

«»          Андрей Черенов………………………………………………….60

Вдова Мария Криворотова……………………………………………….50

Купец Григорий Андреев сын Иншеков ………………………………..50

«»         Иван Потапов сын Москалев……………………………………50

«»         Василий Михайлов сын Шилов…………………………………50

«»         Павел Михайлов сын Кожухов………………………………….70

«»         Матвей Михайлович Селин……………….……………………..50

«»         Василий Степанов сын Заусайлов…………...………………….25

«»         Григорий большой Чеботарев……………..…………………….30

«»        Алексей Акимов сын Зотов…...………………………………….50

«»        Николай Семенов сын Хренников…….………………………..150

«»        Пётр Никифоров сын Гаврилов………………….………………50

«»        Василий Иванов сын Ростовцев …………………………………50

«»       Семен Матвеев сын Тихонов……..………………………………50

«»       Фёдор Васильев сын Ростовцев ………………….………………30

«»       Николай Парамонов сын Исаев…………………………………..50

«»        Семен Емельянов сын Рогачев……………...…..………………100

«»       Фёдор Софронов сын Попов ……………….…………………….50

«»        Пётр Григорьевич сын Хренников……………….…………….200

«»        Автоном Васильевич………..……………………………………30

«»        Фёдор Васильев сын Боженов………………………….………..20

«»        Козьма Маркин……………………………………………………40

«»        Матвей Ростовцев с братом………………………………………40

Степан Черникин…………………………………………….……………70

Купец Алексей Гаврилов сын Никитин…………………………………90

«»       Иван Климонович Фролов…………..…………………………….50

«»      Андреян Козмин сын Холин…………………..…………………..35

«»      Ермил Мясищев………….…………………………………………75

«»      Пётр Деев………………..………………………………………….25

«»       Иванов сын Томилин…………………...…………………………50

«»       Степан Патапов сын Ростовцев…………….…………………….50

«»       Кирилл Антонов сын Зотов ………………………………………50

«»       Иван Степанов сын Сергеев ………...……………………………50

«»       Дементий Калабин……………………………………………….100

«»       Афанасий Федотов сын Гаврилов……………..…………………50

«»       Андрей Шапошников……………………...………………………55

«»       Иван Петров сын Ростовцев………………………………………50

«»       Алексей Ефимов сын Бирюков…………….……………………..25

«»       Николай Желутков……………….………………………………..35

«»       Николай Тарасов сын Вавилов………………….………………100

«»       Спиридон Петров сын Синельников…………….……………….50

«»       Иван Фёдоров сын Ростовцев…………………………………….50

«»       Иван Михайлов сын Ростовцев………………….………………..50

Купеческая жена Христина Николаева дочь Пришвина……………….40

Купец Иван Григорьев сын Курдюмов …………………………………65

«»       Григорий Иванов сын Устинов……...……………………………60

«»       Иван Николаев сын Ульяников………………...…………………40

«»       Семен Кондратьев сын Ростовцов………..………………………50

«»       Герасим Никифоров сын Волуйский…….……………………….50

«»       Иван Фёдоров сын Корагичев……………………………………100.

Купеческая жена Анна  Силина дочь……………………………………35

Купец Василий Никифоров сын Волуйский……………………………50

Иван Васильев сын Ростовцов…………………………………………..100

Купец Иван Тихонов сын Коватев………………………………………30

«»        Петр Андреев сын Оверин ………………………………………35

«»        Сергей Иванов сын Вавилов……………………………………..50

«»        Иван Андреев сын Ворожеин…………………………………….40

«»        Кирилла Иванов сын Ходов………………………………………55

 

                                     Всего по первому разу эта подписка дала 29.025

 

Следующая:

    В доставленной к Вашему Превосходительству из сей Думы Декабря от 22 числа минувшего года показано было, что Елецкие купцы пожертвовали для милиции единовременно:

         1)  для милиции в пожертвование …………………………………72.000 р.

          2) на вспоможение неимущим Елецким посадским, обмундирование и жалованье, а также и провиант ………………………………………………………….3.740 р.

                                                                                                          ---------------------------

                                                                                                      Итого …..75.740 р.

Цифра всех пожертвований выразилась в 75.740 р., распределенных в пожертвование на милицию 72.000 р. И на вспомоществование неимущим Елецким посадским 3.740 р.  (3)

                                                                           Сообщил Е.И.Назаров.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

                                                                             

(Кто же был Е.И.Назаров?)

 

      Часовня, поставленная на Миллионной горе, на берегу р. Сосны, прекрасно опоэтизирована местным Елецким поэтом самоучкой Егором Ивановичем Назаровым. Стихи эти носят название «Забытая Часовня»   (4)

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

(Стихи написанные Е.И.Назаровым.)

 

                                           Преданье старины глубокой

                                           Еще живет среди Ельчан:

                                           Когда-то на горе высокой

                                           Стоял здесь грозный Тамерлан.

 

                                           С несметною своей Ордою,

                                           Он землю Русскую громил;

                                           Но Бог незримою рукою

                                           То зло от нас предотвратил.

 

                                           Москва в тот день в своих пределах

                                           Встречала образ Пресвятой,

                                           И ко Владычице взывала:

                                           Спасены мы от бед Тобой!

 

                                                                              Егор Ив. Назаров.           (5)

 

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

                                                  

(В произвольных извлечениях рукописного текста Ридингера под названием «Елецкая старина» в газете «Орловский вестник» (1904 г., №№ 108, 109). Которые в виде приложения вышли в книге «Материалы для истории и статистики г. Ельца» в 1993 году., имеются такие сведения).

 

      В первую милицию, в 1806 и в 1807 году, из Ельца отправили в Орел много пушек, бердышей, ружей, пуль, разных бумаг и куда потом все это делось, не знаю. (Ополчение, которое набиралось преимущественно из крестьян по случаю войны с Францией).    (6)

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

(О ополчении сообщает Елецкий купец Иван Иванович Уклеин в кратких исторических сведениях о городе Ельце, составленное в 1846 - 1847 годах)

 

      Грамота, пожалованная Елецким гражданам Его Императорским Величеством Государем Александром I-м, гласит так:

      Елецкому Градскому Обществу. Среди общего, по знанию нашему по ревнованию к славе и о благосостоянии отечества Елецкое градское общество ознаменовало усердием отличным из достояния своего пожертвованием при составлении временного ополчения.

       Воздав принадлежащую справедливость, сей ревности Елецкого градского общества, мы находим удовольствие, грамотою сею особенно удостоверить, что в нашей признательности мы желаем, чтобы сие изъявление монаршего благоволения нашего навсегда пребыло залогом непременной милости нашему Елецкому обществу.

 На подлинной надписано собственноручно его императорского величества рукою тако: «Александр», Санкт-Петербург, января 18-го дня 1818 года.        (7)

 

 

 

 

                                           Купцы Шапошниковы.

 

 

     ( А вот как описывает Ивана Васильевича Шапошникова, Иеромонах Задонского Богородицкого монастыря Геронтий, в 1894 году.)

                                                                                                                                                              

       … Благоговейное чувство в 1820-х годах побудило многих благонамеренных жителей г. Ельца и во главе их, бывшего тогда городским головой – раба Божия Ивана Вас. Шапошникова – человека весьма зажиточного, но бездетного, - иметь свой монастырь в г. Ельце. И тогда же г. Шапошников решился просить Орловское Епархиальное Начальство, дозволить ему, Шапошникову, на свои средства устроить в г. Ельце мужской третьеклассный монастырь при новоустроенной им каменной Кладбищенской церкви, посвященной в честь Святыя и Живоначальныя Троицы.

    Побуждением к сему послужило главным образом то обстоятельство, что с последней половины восемнадцатого столетия в г. Ельце не существовало – ни мужского, ни женского монастыря…

   … Ко времени возникшего дела об упразднении в г. Брянске Петропавловского монастыря в феврале (необозначено число) месяце 1820 года, Преосвященному Ионе, бывшему Епископу Орловскому и Севскому, было подано прошение от г. Ельца городского  головы Ив. Вас. Шапошникова и нижеподписавшихся купцов следующего содержания: «Епархия Вашего Преосвященства в городах: Орле, Мценске, Карачеве, Болхове, Севске и Трубчевске имеются монастыри; а в Брянске три монастыря, из которых мужской Петропавловский, по штату положенный третьего класса архимадрии, как нам известно пришел в ветхость. А как в нашем городе мужского монастыря не имеется, то мы и имеем желание оный монастырь переместить в наш город, для чего вновь строящуюся при кладбище церковь, во имя Св. Живоначальные Троицы с двумя пределами: Казанской Божей Матери и преподобномученицы Евдокии обращаем в монастырские; и кроме того Жителями города пожертвовано выгонной земли: пять (5) десятин под монастырь собственно; для огородов и садов девять (9) и одну (1) десятину под селение служб того монастыря всего 15 десятин.»…

     … В ряду доброхотных жертвователей на первом месте стоит, конечно, имя купца и городского головы Ив. Вас. Шапошникова, на средства которого несколько позже (1822г.) восстановлен был в городе же Ельце Знаменский Девичий монастырь, упраздненный по Высочайше утвержденным штатам 1764 года.

      Купец Шапошников обязывался для будущего вновь строящегося монастыря: при кладбище церковь во имя Св. и Живоночальныя Троицы достроить своим иждивением и, кроме того, на устроение монастыря жертвовал денег 30-ть тысяч рублей ходячею монетою, колокол в 20 пудов и липовую хоромину троянку.  (что это узнать) Означенный капитал был положен на хранение до утверждения дела в Московскую Сохранную Казну, а билет оной предъявлен и вручен г. Шапошниковым Елецкому Духовному Правлению, о чем последним сообщено Епархиальному Начальству. Желая довершить все им предпринятое фундаментальным образом относительно благоустройства предложенного монастыря, г. Шапошников не ограничился своею вышеозначенною жертвою (30.000 р.) как и жертвою других благотворителей, *) давших на этот же предмет до 6-ти тысяч рублей.

      *) Более крупными единовременно жертвователями были следующие Елецкие граждане: Елецкий купец Ник. Сем. Хренников пожертвовал недостроенную богадельню, начатую близ того места, где предполагалось строить монастырь. Пожертвования от других лиц в 1000, 300, 100 и 25 руб. и меньше простирались в общей сложности до 5.869 руб. помимо пожертвований для построек материалами: кирпичом, известью, лесом… и др. Елецкие купцы: Петр Федоров сын Шилов (500 р.), Алексей Степанов сын Кожухов (500р.), Кирилл Ходов жертвовал 10 тыс. кирпича 20 четвертей извести; Ив. Вас. Сергеев (500 р.), Елецкий мещанин Гр. Манн. Маликов (5 тысяч кирпича), 1 гильдии купец Кирилл Желудков (1000 р.), Ив. Володин (100 р.), Ив. Ив. Ростовцев (100 р.), мещанская жена Матрена Ив. Попова (200р.), Василий Хренников (200 р.), Матв. Ив. Криворотов (100 р.), Ив. Гр. Хренников (150 р.), Вас. Ив. Вавилов (100 р.), подпоруч. Петр Селихов (100 р.), Михаил Филатов (125 р.), Стефан Петров (100 р.). мещ. Мих. Захаров (5 тысяч кирпича), Елецкий помещ. А.В.Арсеньев (100 р.), Владимирской церкви Свящ. Лука Ефремов (50 р.) и др. Всех подписавшихся было 64 фамилии.

 

     Он же г. Шапошников, на случай смерти своей, духовным завещанием, утвержденным в 1798 году Апреля 25 дня, обязывал свою жену Евдокию Федоровну Шапошникову довершить начатое им созидание святой обители к славе Божией, что та согласно воле покойного мужа своего, умершего в 1825 году, пополнила – внеся из своих собственных средств в Опекунский Совет 70 тысяч рублей, и продолжала потом доставлять все необходимое сему монастырю для благолепия церковного….

   … Дело о перемещении из Брянска заштатного Петропавловского Мужского Монастыря в г. Елец и об окончательном устройстве Елецкого Троицкого мужского монастыря тянулось около 15 лет. В течении этого времени отошли в вечность по воле Божией один за другим и главные двигатели этого святого дела – уважаемые: Иван Васильевич и супруга его Евдокия Федоровна Шапошниковы, посвятившие и свою жизнь и свои нескудные средства на благотворение ближним и благоустроение храмов Божьих; и воссоздание в родном своем городе Ельце двух монастырей – женского Знаменского и мужского Троицкого. Последний в особенности обязан своим существованием и благоустройством их христианской благотворительности, затратив на все в сложности капитал до 100 тысяч рублей. А сколько им пришлось страдать нравственно, прежде чем они успели довести начатое.

    По смерти Ив. Вас. Шапошникова и в особенности жены его Евдокии Федоровны, все заботы по устройству Троицкого монастыря в г. Ельце возложены были на племянника их купца Петра Алексеевича Талдыкина и сестру его купеческую жену  Александру Алексеевну Калабину. И г. Талдыкин с сестрою своею, будучи уполнлмочены на ведение дела духовным завещанием со стороны своей покойной тетушки Евдокии Федоровны Шапошниковой, тогда же истребовали через Елецкую Городскую Думу, хранившийся в Московском Опекунском совете, билет на сумму 70 тысяч рублей, положенный еще при жизни Евдокии Федоровны Шапошниковой, немедленно приступили к довершению давно начатых, по предварительно одобренным Орловским губернским строительным комитетом и Высочайше утвержденным планам и фасадам построек – зданий. Постепенно докончены были таим образом изящною отделкою как внутри так и снаружи соборная Троицкая каменная трех – престольная Церковь; устроены: каменная о трех пролетах колокольня со шпилем и два каменных корпуса с помещением – в одном для настоятеля, а другой для жилья братии; деревянное здание, носившее название Хренниковской богадельни, перестроено на экономический двор, достроены: ледник, сараи и прочие необходимые службы; покрыты железом и окрашены медянкой на масле. Кругом монастыря была окончена кладкою в 4 арш. вышины каменная ограда и по бокам зубчатые башни. Вне ограды при монастыре, на средства Ив. Вас. Шапошникова, устроена вместо Хренниковской прекрасная, каменная, одноэтажная богадельня для успокоения в ней 10-ти престарелых бедных жителей г. Ельца и тут же больничное помещение на 10-ть кроватей, которая отошла потом к Елецкой Кладбищенской Церкви, так как находилась на городской земле….

     …Супруга покойного Ив. Вас. Шапошникова Евдокия Федоровна за год до своей смерти поделала из парчи напрестольные одежды и священно-церковно-служительские облачения и приобрела для Церкви книги, так что все необходимое к освящению, хотя бы придельной церкви, было отчасти уже готово….

   …6-го сентября 1836 года освящен и открыт мужской Троицкий монастырь; затем было провозглашено многолетие Государю Императору Николаю Павловичу и всей Императорской фамилии, Правительствующему Синоду, создателям храма и обители, а на последок «вечная память» усопшему рабу Божию купцу Ивану Шапошникову и Евдокии Шапошниковой, как главным того монастыря строителям и вкладчикам….

     …По окончании торжественного открытия монастыря и Богослужения строителями монастыря купцами 1 гильдии Иваном Климовичем Калабиным и 3 гильдии Петром Алексеевичем Талдыкиным, ближайшими родственниками покойных Шапошниковых, предложена была на монастыре трапеза нищей братии….

    …В 1837 году произведено окончательное отмежевание земли для монастыря, полевой 32 десятины 244 сажени и утвержден отвод Губернским правлением из выгонной земли, обещанной монастырю гражданами, в количестве 15 десятин под огород, сад и службы. И так, с этого времени, Елецкий Троицкий мужской монастырь приобрел иерархическое значение в ряду других Российских православных монастырей и начал приходить в лучшее свое состояние, как по внутреннему чиноположению, так и внешнему благоустройству….

     …Соборный храм, каменный, обширный с возвышающимся одним куполом, увенчанным вызолоченным крестом, - красуется среди ровной широкой монастырской площади. Храм этот начался строиться в 1825 году иждивением Елецкого купца Ивана Васильевича и жены его Евдокии Федоровны Шапошниковых, а окончен в 1836 году старанием наследников их Елецкого купца Петра Алексеевича Талдыкина и родной сестры его, купеческой жены Александры Алексеевны Калабиной, и в том же году 6-го сентября освящен….

     …Иконостас собора и Св. иконы украшены сребропозолощенными ризами по усердию и на средства Елецкого купца Петра Кирилловича Горшкова в 1848 году….

      …Великолепный киот с балдахином в котором находится образ Св. Великомученика и Целителя Пантелеймона, в сребропозолоченной ризе с 7-ю рубинами и эмалью; ценою в 1110 рублей. Риза сооружена в 1887 году марта 25 дня – усердием Елецкого купца Константина Алексеевича и жены его Анны Яковлевны Гавриловых….

   … Образ в киоте – Успение Богоматери в сребропозалоченной ризе, местами шитая жемчугом; вес сер. 84 пр. 1 ф. 61 зол. Икона сия с Св. Мощами пожертвована обители бывшим Настоятелем сего монастыря Архимадритом Дмитрием, а риза сооружена усердием Елецкого купца М. Г. З……….

    ….В предельном храме Преподомученицы Евдокии (в трапезе) на левой стороне иконостаса Св. образ Знамения Божией Матери, в сребропозолощенном венце.

    Эта икона пожертвована в монастырь женою подполковника Любовью Адриановой Турбиной…..

    … Постенную живопись в этом Троицком храме производил местный художник П. А. Соколов, (правнук Угодника Божия Свят. Тихона) и за работу уплачено ему монастырем до 1000 рублей….   (8)

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------

(А вот как о купце И.В.Шапошникове в книге «Воспоминание об отце Иоанне Борисовиче священнике Преображенской церкви в городе Ельце» пишет Протоиерей Лука Ефремов).

 

Купец И. В. Ш….. пригласил о. Иоанна посмотреть церковь, им выстроенную. О. Иоанн с удовольствием принял приглашение и, войдя в церковь, с удивлением воскликнул: слава Богу! Очень Великолепен храм сей; сердечно радуюсь и благодарю Господа Бога за сей молитвенный дом. Благодари и ты Его благость, И.  В – чь. Но благодари не языком одним и сердцем, но самым делом. Благодари Господа Бога по примеру Закхея – мытаря, который, когда господь пришел в дом его, обещался в знак благодарности пол имения своего раздать нищим и если кого чем обидел, вчетверо возвратить. Вот как он был признателен за Божие посещение его! За то от Госпоа излилась великая благодать на него. Советую и тебе,  И. В – чь, последовать примеру Закхея: раздай половинную часть из миллионов своих на нищую братию, а из другой части расплатись с теми, которых ты обидел. Ведь обиженных тобою в течение твоей жизни, плачущихся на тебя, я думаю, столько, что их, по многочисленности, невозможно поместить и в храме сем. Вспомни, как ты поступал с бедными торговцами, которым за год вперед раздавал деньги под сало; по истечении года, сверх вычета неимоверного процента за свой капитал, ты принимал от них сальный товар по цене не той, какая в то время была и за какую они покупали, я по той, какую тебе угодно им было назначить. Кроме того, вспомни, как ты поступал с теми же бедняками, если им не удавалось к сроку поставить тебе товар и взятые у тебя деньги они затрачивали на какую-нибудь свою нужду, в надежде сделать оборот и рассчитаться с тобою: ты в таких случаях был неумолим, хотя бы до этого несчастия эти люди лет по десяти и по двадцати работали на тебя, приносили тебе великие барыши и умножали твои миллионы. Сколько такого рода людей ты совершенно разорил, лишил крова и приюта и заставил с семействами их, иногда с малютками, бродить по миру с сумою! Жестокий, жестокий!!! Побойся Бога, побереги свою душу, опомнись, войди в себя самого, и в благодарность, за особенную милость к тебе Господа, избравшего тебя орудием постройки сей благолепной церкви и благословившего тебя именоваться храмоздателем, в благодарность за эту милость, советую тебе отечески, раздай пол имения своего нищим, а из второй половины расплатился с теми, кого ты обидел. Поступив таким образом, получишь ты спасение от Господа Бога. В противном случае, жертва твоя на храм сей будет не благоугодною жертвою Богу и весь твой огромный капитал, все твое серебро и золото, при внезапной, чего храни Боже, смерти твоей, расхитится и поступит, в укор твой, в чужие руки». – Слушая пастырское увещание, Ив. В – чь плакал и обещался, если не вполне, то по крайней мере хотя сколько – нибудь вознаградить обиженных им и впредь быть милостивым.

       В своем немилосердии к бедным он сам сознавался близкому к нему Н. К. К – хову, который был человек умный и даровитый. Он говорил: на постройку церквей я большие тысячи охотно жертвую, а для нищего и гроша жаль; при даче пяти копеек бедному человеку рука моя словно от судороги сжимается. Чувствую, что я дурно делаю, грешу: вижу, что это вражья сила меня опутала, но никак себя не заставлю быть милостивым.

     - Точно, дядюшка, вражья, но не без нашего согласия на то, - бес насильно не заставит худо делать.

      - Почему же враг не останавливает мою руку жертвовать на постройку храма и благолепие онаго, а бедному подать препятствует.

       - Потому, дядюшка, что в наших пожертвованиях на церковь, если с ними не соединена благотворительность ближним, нет прямой любви к Богу; бес это знает и потому не препятствует таким жертвам, особенно когда видит, что он приносится из тщеславия.

         - Как бы мне избавиться от насилия бесовского?

        - Надобно поусерднее молиться Богу, Царице небесной и всем святым; попросите также о. Иоанна Борисовича, чтоб он помолился об вас; ведь он, вы сами знаете, человек жизни святой, весь город наш и даже другие города уважают его. Его молитва доходна Богу, обратитесь к нему.

        - Все это так, я верю тебе и сам знаю, только я боюсь поступить к нему и вполне исповедать ему свою душевную немощь.

        - А понимаете ли, почему вы боитесь подступиться к о. Иоанну?

        - Почему бы это?

       - Все по тому же, почему нет у вас расположения к милосердию; все враг действует, ведь он хитер и дальновиден; он знает что о. Иоанн будет для вас полезен, а для него опасен, и потому он, замечая намерение ваше поговорить от души с о. Иоанном, и наводит на вас ложный страх. Он сам его как огня боится.

       - Хорошо, друг, благодарю тебя за хороший совет. Выберу время побывать у о. Иоанна, рассказать ему все о себе и попросить его святых молитв.

       Тем кончился и весь разговор. Его слово в слово передал мне сам  И. К. К – хов.  (9)

 

(Риденгер в книге приводит пожертвования купца Шапошникова)

 

  Церковь во имя св Архистратига Михаила. На месте ее находилась прежде деревянная церковь, которая отдана в село Архангельское (Маслов отвершек тож), потом вместо деревянной, около 1775 г., была выстроена каменная о 5-ти главах, но в 1845 г. Она была разобрана и при пожертвовании необходимого для неё каменного материала Елецким купцом Ив. Вас. Шапошниковым отстроена вновь в 1859 году.

  Казанская кладбищенская церковь построена в 1790 г. Иждивением купца Ив. Вас. Шапошникова.    (10)

 

 

(В книге «Жизнеописание Девицы Мелании затворницы Елецкого Знаменского, на Каменной горе, девичьего монастыря» описана деятельность купца И.В.Шапошникова).

 

Елецким городским головою был очень богатый купец, почетный гражданин Иван Васильевич Шапошников, Который давно имел намерение и неоднократно обещался обстроить девичий монастырь на Каменной горе; но время от времени все отлагал свое намерение. Между тем в монастыре были существенные нужды: деревянная ограда обветшала и местами уже обвалилась; теплой церкви не было. Некоторые сестры тяготились этим, и желая не только иметь теплую церковь, но чтобы был открыт и монастырь на общих правилах, монашеским постригом; а некоторые, потеряв надежду, чтобы это сбылось и чтобы тут был когда нибудь благоустроенный девичий монастырь, решились оставить Каменную гору и перемещались в другие монастыри. Своих средств для таких построек в монастыре не было, и не предвиделось, чтобы кто либо другой мог исправить все эти нужды. Поэтому некоторые спрашивали затворницу: сделает ли Шапошников по своему обещанию? – «Что Божия часть, то Бог и примет от него», - отвечала она с твердостью. Так и сбылось. Девичий Знаменский монастырь на Каменной горе был открыт еще при жизни Шапошникова и по его же ходотайству, в 1823 году. Для необходимого же обеспечения монастыря, по назначенному третьеклассному его штату, Шапошников предоставил для священнослужителей и 17-ти монахинь с игуменью 12-ть тысяч рублей сер. И за эту Божию часть святая церковь и все монашествующие Каменной горы благодарно поминают своего благодетеля и молятся о упокоении души раба Божия Иоанна.                (11)

 

 

                                      Купцы Желудковы.

 

(А вот как о купце Кирилле Петровиче Желудкове в книге «Воспоминание об отце Иоанне Борисовиче священнике Преображенской церкви в городе Ельце» пишет Протоиерей Лука Ефремов в 1873 году.)

 

Был в городе Ельце богач, Кирилл Петрович Желудков. Он был охотник между прочим до статуй, и особенно до изваяний языческих богов. Неприятно было это для о. Иоанна, подобно тому, как святителю Митрофану неприятно было видеть таковые изваяния при доме Петра Великого в Воронеже. И вот он приходит к любителю статуй и говорит: «Кирилл! Истреби есаула медного, который стоит у ворот твоих, высунув язык на храм Божий; истреби и другие статуи – эти идольские изваяния на балконе твоего дома. Зачем они тебе? Или ты забыл, что христианин, а не язычник! Истреби их, не соблазняй ими народ и не срами себя». Кирилл Петрович послушался его, только не вполне: есаула уничтожил, а прочие остались целыми.

       Оскорбительно было для о. Иоанна такое неполное послушание. Впрочем очень скоро после того нечаянный случай увенчал успехом его желание. Идет мимо дома Желудкова мещанин Тулинов и, встретившись с о. Иоанном, говорит ему: «батюшка! Благослови меня разбить статуи на балконе. Эти идолы нас, православных христиан, смущают». «Хорошо, благославляю, разбей.» Тот бросил большой камень в одну, и с Венеры голова соскочила. «Благослови мне разбить другую.» «Благословляю». Тот опять бросил другой камень и Юпитер рассыпался. Желудков вскипел гневом, велел поймать виновного, его поймали и, как преступника, повели в полицию, а из полиции скоро препроводили в тюремный замок. О. Иоанн, узнав об этом, послал записку к Желудкову – и виновного тотчас освободили. Изваяний же идольских Желудков впредь с тех пор уже не заводил и даже те, которые в саду стояли, уничтожены.   (12)

 

 

(А вот что еще пишет Протоиерей Лука Ефремов о купце К.П.Желудкове).

 

Был в городе Ельце необыкновенный богач Кирилл Петрович Желудков, о котором я уже упоминал. Он жил очень весело и роскошно. О. Иоанн неоднократно обличал его за это, и говорил ему: «Кирилл! Будь внимателен к самому себе, сократи свои беззаконные расходы, - богатство ведь тебе дано не для роскоши, а для добрых дел». Но Кирилл Петрович не слушал доброго совета. О. Иоанн сказал ему, наконец: «знай, Кирилл, и помни мои слова, что мнимое твое счастье продлится только по жизни доброй и блаженной супруги твоей. Прасковья умрет и все твое богатство минется и, на удивление прочим, как вода протечет».

      Так и сбылось. По смерти Прасковьи Ивановны, в продолжение немногих лет миллионы Желудкова исчезли; дети его так обеднели, что старшему сыну его Петру Кирилловичу не в чем было похорониться: чужие купили гроб ему.   (13)  

 

 

(Вот что пишет о Желудкове, Елецкий купец Иван Уклеин в 1846 году)

 

Есть хорошая дача Желудкова, очень далеко отстоит от города, которая могла бы служить довольно приятными местами для гуляния. Разные в ней строения очень красивы, при том же и воды довольно. В главном доме замечательная живопись, которою украсил несколько комнат незабвенный живописец Скопин, во время его случайного пребывания в городе Ельце.        (14)

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

(В 1845 году, при закладке первого камня Елецкого Вознесенского собора и торжеств по этому случаю, купец Уклеин сообщает следующее)

 

    По окончании всей службы пожаловали за обеденный стол: его высокопреосвященство - архиепископ Смарагд, архимандриты, протоиереи, и священство, дворянство и граждане, приглашенные билетами в дом Желудковых, где обедали до полутораста человек, в том числе в двух гостиных было до 30 дам из лучших купеческих домов. После чего пожертвовали: Елецкий град. Голова Сергей Дмитриевич Русанов 3.500 руб., Яков Алексеевич Талдыкин в десять лет по 175 руб. Иван Герасимович Петров в один год одну тысячу рублей, Иван Илларионов Попов в десять лет по 1000 р., Петр Алексеевич Талдыкин - десять лет по 105 р. и другие. Кто по усердию подписали 1834 р. 5 коп. ассигнациями по значительности построения еще и еще от добровольных дателей денежная помощь. Собрание денег в кружке и кладенных на тарелки сего дня на построение 623 р. 13 коп. ассигнациями.            (15)

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

(В 1858 году в описании Елецкого уезда, Михаил Стахович упоминает о даче Желудковых)

 

 Пожень верстах в 3 от города при ручье Пожень - знаменитая некогда дача почетных граждан Желудковых, а ныне почетного гражданина Чеботарева.                (16)

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

(Обывательская книга Елец 1851 год.)

 

1.   Потомственный Почетный Гражданин Яков Иванович Желудьков 52-х лет.

    Женат на Анне Михайловне.

    Имеет Сыновей: Михаила 19. Владимира 6. Вячеслава 3. дочерей: Александру 20. Клавдию 12. Елизавету 8. Марию 1 год, брата родного Ивана 44. двоюродного Александра Андрианова 43 и сестру Каллисту 39 лет.

      Имеет земляную дачу состоящую в Новгородсковерском уезде, которая досталась по разделу с наследниками предка его Купца Кирилы Петровича Желудькова.

      Торговлею не занимается.

      В службе не находился.

 

     2  .Потомственная Почетная Гражданка Ольга Тимофеевна Желудкова 57 лет.

Вдова.

Имеет дочь Александру Александровну.

Имеет каменный двух этажный дом, состоящий в г. Ельце в 57 квартале и земляную дачу в Ельцком уезде, доставшуюся по разделу с наследниками от предка её купца Кириллы Петровича Желудкова.

Торговлею не занимается.

В службе не находилась.

 

  1. Потомственная Почетная Гражданка Екатерина Федоровна Желудькова 64-х лет.

Вдова.

Детей не имеет.

Имеет каменный дом в г. Ельце в 97 квартале дошедший ей покупкою земляную дачу в Елецком уезде, доставшеюся по разделу с сонаследниками от предка её купца Кириллы Петровича Желудькова.

Торговлей не занимается.

В службе не находится.

                                                                      (17)

 

                                       Купцы Кожуховы.

 

(Вот как описывает встречу с о. Иоанном купца К.Н.Кожухова, протоиерей Лука Ефремов).

Однажды пришел к нему Конон Никитич Кожухов, для взаимной духовной беседы, посидел у него, поговорил и между прочим сказал о себе, что он, слава Богу, во всю жизнь свою живет покойно, счастливо, всего у него довольно, недостатков ни в чем нет, бед и скорбей никогда с ним не случалось. Отец же Иоанн, выслушав это, воскликнул: «О! жаль мне тебя, счастливец несчастный!». Чем же я несчастлив? спросил Кожухов. Тем отвечал он ему, что не посещен Божиим наказанием, тогда как эти наказания суть верные знаки Божией любви к нам: его – же любит Господь, говорит писание, того и наказует. А ведь ты, я знаю, не малый грешник. Как же можешь считать себя счастливым, когда утопаешь во грехах, пьешь иногда беззаконие как воду, а живешь без наказания, без вразумления, без бед и скорбей, которые спасительны, потому что побуждают грешника к покаянию: многими скорбми, глаголет Писание, подобает внити в царствие небесное». Выслушав эти слова, Конон Нитикитич задумался и скоро за тем, приняв от своего наставника благословение, пошел домой с поникшею головой. Что же после случилось с ним? Не более как недели через две загорелся у него дом; прочие бросились тушить пожар, а он выбег на улицу, стал на колени, воздвигнул руки к небу и воскликнул: «благодарю, слезно благодарю Тебя, Господи, что Ты наказуешь меня, великого грешника; чувствую теперь, Ты не забыл меня, вижу, что Ты любишь меня пробуждаешь меня окаянного. Благодарю же Тебя Господи, благодарю, и с усердием лобзаю десницу Твою, достойно меня каркющую». Видно, что семя духовного сеятеля прямо пало на сердце Конона Никитича и принесло плод благой.     

  

                                                                                  (18)

 

(Вот еще случай описанный протоиреем Лукой Ефремовым).

 

 

Купец Сергей Трифонович Кожухов, намереваясь женить сына своего, Иоанна, нашел ему невесту и, посоветовавшись с родными, хотел вечером послать к ней с предложением. Отец Иоанн нечаянно в тот же вечер приходит в дом Кожухова приносит ему три восковых свечи и говорит: «вы хотите посылать сватать невесту, остановитесь – эта не его невеста». О. Иоанна послушались, сватать не послали. Спустя немного времени нашли другую невесту. Отец Иоанн опять нечаянно является с тремя восковыми свечами и посылать сватать не благословляет. Кожухов и на этот раз не противоречил, остановил посылку. Приискали третью невесту и собрались сватать ее. О. Иоанн, узнав об этом по свойственному его прозрению, приходит к Кожухову также вечером, приносит ему фунт свечей сальных и говорит: «Ну вот, слава Богу на свою напали. Посылайте – благословляю». Послали, сосватали; брак совершился. Что же после случилось? Прежние две невесты скоро обе умерли, - одна через год после брака, а другая через два гола, а третья невеста, с которою сын Кожухова, Иван Сергеевич вступил в брак, здравствует доселе.      (19)

 

 

(Так описана деятельность Конона Никитича Кожухова в обустройстве Елецкого Знаменского, на Каменной горе, девичьего монастыря в период его становления).

 

Мотрона с другою послушницей Екатериною, которая была старше ее годами, отправилась в Задонск и, испросив благословение святителя Тихона, поселилась в Ельце на Каменной горе, на месте бывшего монастыря, вместе с старицею Ксениею, которая в это время с помощью Божиею имела уже свою деревянную келлию. Это было в 1772 году. В тоже время, по просьбе святителя Тихона, Елецкий купец Конон Никитич Кожухов выстроил для Матроны (с Екатериною) особую келлию.

 

Купец Кожухов считался другом святителя Тихона и первым благодетелем Каменной горы.   (20)

 

 

(Вот еще один случай из жизни купцов Кожуховых).

 

В одно время сын купца Кожухова Иоанн, подражая добродетели отца своего, подавал на Каменную гору довольную милостыню, а для обеих сестер – Милании и Екатерины сделал крытые шубы на заячьем меху, и просил начальницу, чтобы она убедила их носить эти шубы. Из послушания они надевали их, когда приходили в церковь для причащения св. тайнам, и, возвратясь, бережно снимали их и отдавали кому-нибудь на сбережение, как чуждую собственность.   (21)

 

 

 

Материал подобран                 В. Заусайловым     



* В последствии он был потомственным почётным гражданином и коммерции советником и умер в этом звании.

* в городе известно предание, что выстроив этот монастырь, Шапошников пригласил посмотреть его известного святостью своей жизни отца Иоанна Жданова, священника церкви Преображения, который посмотрев постройку, сказал: «хороша, но мала». – Как мала? – возразил Шапошников. «А вместишь ли ты в неё всех тех, кого ты обижал?» – спросил о.Иоанн. этот рассказ есть в биографии о.Иоанна, изданной свящ. о.Лукою Ефремовым в 1866 г.

1 Намёк на известного богача, присвоившего себе чужую пшеницу..